Свобода личности в свете монашеского послушания

 

«СВОБОДА ЛИЧНОСТИ В СВЕТЕ МОНАШЕСКОГО ПОСЛУШАНИЯ»

        Мучимся мы на земле и ищем свободы, но мало кто знает, в чем свобода, где она. И я тоже хочу свободы, и день и ночь ищу ее. Я познал, что она у Бога, и от Бога дается смиренным сердцем, которые покаялись и отсекли свою волю перед Ним. Кающемуся Господь дает Мир Свой и свободу любить Его.                                                            

Прп. Силуан Афонский 

   Черты души свободной: нековарность, кротость, человеколюбие, мужество, правдивость, целомудрие, снисходительность, ласковость, щедрость, а также и прочее с этим сродное. Признак же души несвободной — отдаваться в плен страстям противоположным и изгонять из себя всякую добрую мысль.

Прп. Исидор Пелусиот

       В словаре В.И. Даля одно из значений слова свобода определено так: «свободен тот, кто не подчиняется страстям, прихотям своим».

     У слова свобода есть синоним – воля, мы же говорим – вольная волюшка, вольные люди. Поэтому услышать волю Божию – это услышать голос освобождения Божьего, услышать голос Божией свободы. Человек, который слушает свободу, сам становится свободным, но эта свобода дается человеку только через послушание воле Божией. И тогда послушание – это никакое не закрепощение, а именно свобода.

     Архимандрит Платон (Игумнов) пишет: «Свобода Богочеловека Господа Иисуса Христа в тех проявлениях, как она описана в Святом Евангелии, предстает перед нами в двойном аспекте: это свобода в послушании Небесному Отцу и свобода господства над природной необходимостью». Свободная воля Господа Иисуса Христа как воля совершенного Человека во всем следовала Божественной воле Отца: “Не чего Я хочу, а чего Ты” (Мк. 14:36); “не Моя воля, но Твоя да будет” (Лк. 22:42).

     Своим учением, Своими делами и всей Своей жизнью Христос творил не Свою волю, но волю пославшего Его Отца, заключающую в себе тайну будущего всеобщего воскресения (Ин. 6:38-39). В послушании Небесному Отцу человеческая свобода Христа проявила и осуществила себя во всей своей идеальной полноте. Православная Церковь учит и исповедует, что предвечное предопределение Божие о мире и человеке не исключает и не устраняет личную свободу отдельного человека. Даровав человеку свободу, Бог воздействует на человека Своей любовью, а не принуждением. Свобода Божественной любви предполагает со стороны человека ответную любовь в свободе. Нет любви без свободы, так же, как нет и свободы без любви. Свобода, которая не ограничена любовью, страшна. Свобода личности как одно из основных проявлений в человеке образа Божьего остается неприкосновенной и неуничтожимой. Бог не нарушает Своим всемогуществом нравственной свободы человека. Он говорит: “Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною” (Откр. 3:20).

    Свят. Иоанн Златоуст говорил: «Подлинно, тот только свободен, тот только владыка и могущественнее царей, кто не порабощен страстям. Свободен только тот, кто стяжал свободу внутреннюю, равно и раб только тот, кто покорствует бессмысленным страстям».      

     Монашество существует с древнейших времен как попытка уйти от суеты мира и всецело посвятить себя Богу. Господь создал людей по Своему образу и подобию — свободными. Следовательно, свобода эта присуща самому нашему существованию и никоим образом не может быть отчуждена. Свобода — самый ценный дар в образе Божием, которым является созданный Творцом человек, но через ослушание Бога, прародители потеряли Рай, и таким образом утратили истинную свободу.Господь в раю учил человека сообразовывать, соединять свою волю с Его волей. Именно тогда, когда человек пошел против воли Божией, когда его воля стала действовать отдельно от воли Бога — произошло грехопадение. Но святые отцы говорят, каким путем благодать уходит, таким путем она и возвращается. Непослушанием первозданного человека грех вошел в мир и стал властвовать над природой человеческой; послушанием Сына Божьего, нового Адама, грех в человеческой природе был преодолен.  

      Новый Завет постоянно говорит нам о свободе, которую принес на землю наш Спаситель – Господь Иисус Христос. «Итак, стойте в свободе, которую даровал нам Христос, и не подвергайтесь опять игу рабства» (Гал. 5, 1). Отцы VI Вселенского Собора определили, что свободу Христос нам даровал именно благодаря послушанию воле Божией. 

      Послушание — это первая ступень на пути духовного восхождения. Как говорит преп. Кассиан, иноки из многих опытов узнали, что не могут погасить в себе пламя гнева, скорби, нечистоты, не могут стяжать истинного смирения, не могут жить с братией в мире, и даже не могут надолго остаться в монастыре, если сначала не научатся покорять свою волю, потому что истинного послушания нет без отсечения своей воли. Сам Спаситель сказал: «Я пришел с небес не для того, чтобы исполнять волю Свою, но волю Отца, Который Меня послал» (Ин. 6, 38).        

       Монашеское послушание отличается от подчинения в миру (например, в армии) отсутствием принуждения: монах добровольно приносит себя в жертву Богу, и на этом пути требуется большая внутренняя сила. Монах отказывается от своей воли, чтобы приобрести Христа. Владыка Марк (Арндт) говорит: «Я принципиально не признаю той мысли, что Церковь нас в чем-то ограничивает. Наоборот: она нас освобождает – прежде всего, от наших страстей. Жизнь в Церкви – это освобождение, а не ограничение». Послушание освобождает человека от самолюбия и гордости – основы всегдашней борьбы между людьми, характерной для мирского общества.

   Ещё одно свойство послушания, отличающее его от простого внешнего подчинения, состоит в том, что послушание совершается осознанно, с верой, ради Бога. Тогда как обычная власть вынуждает, духовная власть ставит монаха перед Богом. И в этом смысле можно сказать, что в монастыре вовсе не должно быть обычной дисциплины, не одухотворённой стремлением к Богу. Например, монаху велят принести ведро угля на кухню, и уже это малое дело он призван исполнить, как порученное ему Богом, как приносящее благодать и освящение. Так самый простой труд в монастыре, и любые монастырские правила приобретают священный и богоносный характер.

   Преп. Силуан Афонский в своих записках писал: «Редко кто знает тайну послушания. Послушливый велик перед Богом. Он подражатель Христу, Который дал нам в Себе образ послушания. Послушливую душу любит Господь и дает ей Свой мир, и тогда всё хорошо, и ко всем она чувствует любовь...  Послушание нужно не только монахам, но и всякому человеку. Даже Господь был послушлив. Гордые и самочинные не дают себе жить в благодати и поэтому никогда не имеют мира душевного, а в душу послушливого легко входит благодать Святого Духа и дает ему радость и покой. Все ищут покоя и радости, но мало кто знает, что они достигаются послушанием. Послушанием хранится человек от гордости, за послушание дается молитва и благодать Святаго Духа. Вот почему послушание выше поста и молитвы …Видите, как просто спасение. Но мудрости надо учиться долгим опытом. Дается она от Бога за послушание. Душу послушливого любит Дух Святой, и потому он скоро познает Господа, и получит дар сердечной молитвы. Как раньше, так и теперь Господь слушает молитвы наши и исполняет прошения». Святые отцы говорят: «Рассуждение выше всего, смирение дороже всего, молчание лучше всего, а послушание – это такая добродетель, без которой невозможно спастись». Глинский старец схиархимандрит Виталий (Сидоренко) говорил своим чадам: «Знайте, что за послушание Господь подаст терпение, великую милость и спасение».

     Монашеское послушание не уменьшает достоинства человеческой личности, его действие обратное – оно приводит к полной личностной зрелости и расширяет христианскую свободу. Монашеское послушание является подражанием подвигу Господа нашего Иисуса Христа и личностным соучастием Его служению.

   Послушание действенно только тогда, когда оно является деятельностью или служением, выбранными человеком по свободной воле. Монашеское послушание или «истинное послушание» нельзя понимать как дисциплину или технику, позволяющую достичь мирного сосуществования некоторого количества людей. Оно не является и ни в коем случае не может являться упразднением личности или властвованием над личностью со стороны иного человека, будь то старец, архиерей или игумен.

   Чтобы быть истинным, послушание должно стать свободным и добровольным. Один священник говорил, что послушание без свободы есть рабство, а свобода без послушания есть произвол. Хотя в своих внешних проявлениях оно может показаться кому-нибудь согласием на порабощение себя другим лицом. Преп. Иоанн говорит, что послушник, "продающий себя в добровольное рабство, взамен получает истинную свободу" (Сл. 4, пар. 5). Так в конечном итоге опыт послушания становится опытом подлинной свободы в Боге.

     Схиархимандрит Софроний (Сахаров) писал, что реальность божественного бытия – Истины – превосходит человеческие категории и находится вне пределов, досягаемых для человеческого интеллекта. Если человек замыкается в самом себе, то, как ограниченное существо, не имеющее истинного бытия, он является рабом своего «я». Послушание выводит человека из этого плена. У падшего человека поступки обусловлены его эгоистическими интересами, «я» является средоточием его жизни, которое лишает человека подлинной свободы. Благодаря послушанию человек учится выходить из тисков своих эгоцентричных интересов, высвобождается от рабства своему «я» путем подвига подчинения некоей «не своей воле». Этот принцип весьма метко сформулирован в афонском изречении: «Лишь бы не по-нашему!». При этом прослеживается связь между послушанием человеку и послушанием Богу: “если мы не смиряемся пред братом..., то как смиримся пред Богом и послушаемся в исполнении Его великой вечной воли?”. Так, благодаря свободе от «я», достигаемой через послушание старцу, человек обретает свободу (или место) для Бога в своем умаленном я. В этом делании мы не подавляем, а по-настоящему выявляем свободу своей личности.

    Послушание обеспечивает необходимую основу для достижения чистой молитвы. Поскольку сам послушник не принимает участия в принятии решений, его ум более не является озабоченным “земными попечениями” и может быть всецело отдан молитве и созерцанию, что дает подвижнику возможность достигнуть состояния чистой молитвы. По словам старца Софрония: “Монашество прежде всего есть — чистота ума. Без послушания невозможно достигнуть ее, и потому без послушания нет монашества... Вне монашества возможны достижения великих дарований Божиих, вплоть до мученического совершенства, но чистота ума есть особый дар монашеству, неведомый на иных путях, и познает монах это состояние не иначе, как через подвиг послушания”.

    Отсекая свою волю перед братом, мы преодолеваем то "рассечение", которое внесено грехопадением Адама в наше естество, единое от начала. Откуда в нас борьба воль? Ведь в Боге - единая воля. Отсекая свою волю перед Богом, предаваясь на волю Божию, "ненавидя" нашу маленькую "индивидуальную" волю, мы становимся способными вместить и носить в себе действие Божественной воли. Совершенствуясь в послушании, и Богу и брату, мы совершенствуемся в любви, мы расширяем свое бытие, и пределом этого расширения является полнота, которую мы понимаем, как вмещение каждым человеком всей полноты всечеловеческого бытия и той полноты бытия вечного, к которой благоволение Божие влечет человека. Ибо нет пределов любви Божией к человеку, и хотя по существу Своему Бог пребывает и вечно пребудет недостижимым и несообщимым твари, но по действию Своему, по благодати Своей Он благоволит соединяться с человеком настолько тесно и настолько полно, что человек становится богом, подобным Богу-Творцу по образу бытия своего. Божественное Откровение говорит: "Побеждающему дам сесть со Мною на престоле Моем" (Апок. 3:21). Истинная свобода там, где Дух Господень, а потому и цель послушания, как и вообще христианской жизни, - стяжание Духа Святого.

       Монашеское послушание не есть — «дисциплина». “Послушание монашеское есть религиозный акт и, как таковой, непременно должен быть свободным, иначе он теряет свое религиозное значение. Послушание только тогда духовно плодотворно, когда оно носит характер свободного отсечения своей воли и рассуждения ... ради искания путей воли Божией. В этом искании воли Божией и заключена сущность нашего послушания. Всякое дело, всякое начинание должно твориться по благословению, чтобы актом этого благословения всему придать характер Божьего дела. Все "житейские мелочи и не – мелочи " требуют познания воли Божией, ибо в жизни человека все важно. Чрез благословение вся жизнь приобретает священный характер и всякое дело только тогда становится подлинно вечным, когда совершено во имя Бога. Христос сказал: "Всякое растение, которое не Отец Мой небесный насадил, искоренится" (Мф. 15:13). Чрез послушание жизнь вечная становится реальностью еще отсюда. Добрый послушник ощущает присутствие Духа Божия, Который дает душе не только глубокий мир, но и несомненное чувство "перехода от смерти в жизнь".
       Если в монастырях игумен и другие наставники вынуждаются прибегать к... “дисциплине”, то это есть верный признак снижения монашества и, быть может, полной потери разумения о том, в чем цель и сущность его”, писал старец Софроний. Даже в своем простейшем проявлении, внешне напоминающем дисциплину, послушание имеет более высокую цель, чем простое упорядочение человеческой жизни.

      Обязательным условием послушания является дар рассуждения у духовного отца или духовной матери, терпение ими ошибок и упущений своих духовных чад. Полностью исключаются любой авторитаризм, любое властвование, которое недопустимо, так как послушание есть плод добровольного и свободного выбора; пастырь пасет овец своих не с помощью кнута, но они подчиняются ему — отцу своему — добровольно, пусть и неумело.

          Послушание есть духовное таинство в Церкви, и потому отношения между старцем и послушником имеют священный характер. Как сказано выше, таинство это для послушника состоит в том, чтобы научиться творить волю Божию, чтобы вступить в сферу воли Божественной и тем приобщиться Божественной жизни. А для духовного отца или матери в том, чтобы молитвою и подвигом своей жизни привести послушника к познанию этого пути и воспитать в нем истинную свободу, без которой невозможно спасение. Цель старца, однако, совсем не в том, чтобы освободить ученика от ответственности, но в том, чтобы научить послушника подлинно христианской жизни, и подлинной христианской свободе, для чего, как пишет старец Софроний (Сахаров), необходимо чрез подвиг послушания преодолеть в себе страсть любоначалия и властолюбия. Человек, порабощающий своего брата – сочеловека или хотя бы посягающий на его свободу, тем самым неизбежно губит и свою свободу, потому что самый факт такого посягательства есть уже отпадение от той Божественной жизни-любви, к которой призван человек.

        В конечном итоге опыт послушания становится опытом подлинной свободы в Боге. В акте отвержения своей воли и рассудка, ради пребывания в путях воли Божией, превосходящей всякую человеческую премудрость, монах, в сущности, отрекается ни от чего другого, как только от страстного, самостного (эгоистического) своеволия и своего маленького беспомощного умишки-рассудка, и тем проявляет и подлинную мудрость и редкой силы волю особого, высшего порядка. Этим путем послушник легко, непонятным для самого себя образом, восходит на тот уровень, которого никогда не могут достигнуть, или хотя бы понять, люди даже самой высокой интеллектуальной культуры. Этот уровень, как сказано выше — чистота ума в Боге.

        Согласно святоотеческому преданию, послушание неразрывно связано с любовью. Например, преп. Гигорий Синаит представляет плоды послушания в пяти восходящих ступенях: высшая и последняя ступень есть “любовь, которая есть Бог”. Преп. Варсонофий вырабатывает следующий принцип, “если ты не оказываешь послушание, значит, ты не любишь”. Принцип “любовь есть послушание” заключен в самом Евангелии, послушание как любовь открывается в недрах Святой Троицы: “Я люблю Отца и, как заповедал Мне Отец, так и творю” Ин. 14:31.  На человеческом уровне этот принцип выражен в заповеди Христа Своим последователям: “Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди” Ин. 14:15.

       Возрастая в подвиге послушания, человек одновременно научается жить различные состояния и положения не только как “свои” индивидуальные, но и как своего рода откровение о происходящем в мире людском. Всякую боль или страдание, физическое или моральное, всякий свой успех, или поражение, или потерю – он живет не только замкнуто в самом себе, “эгоистически”, но духом переносится в переживания людей, ибо в каждый данный момент времени миллионы людей непременно находятся в подобном состоянии. В душе делателя послушания постепенно развивается сострадание всему человечеству. Естественным   следствием такого движения духа становится молитва за весь мир.

     В заключении хочется сказать, что для нас подражать жизни Христа — значит отказаться от «ложного величия», то есть, в самом общем плане, от нашей собственной воли, — чтобы приобрести во Христе природу, которая не является присущей нам, — Божественную природу, дарованную нам благодатью Божией.

   Послушание — это не потеря личной свободы, а ее добровольное отложение. Чем в большей степени происходит духовное возрастание личности, тем решительней и глубже становится ее отказ от всех желаний и притязаний извращенной воли “ветхого человека,” тем в большей степени она оказывается преданной воле Божией во все ответственные и значительные моменты своего жизненного пути и тем в большем обладании Божественной благодати она себя обретает, восходя в состояние идеальной свободы, совершенства и святости.

Задать вопрос Наверх